s

Несколько слов о «различении Закона и Евангелия»

Совершенно неверно предполагать, будто подход Реформации – «просто читать Библию», и в процессе этого чтения обнаруживать там истину. Конечно, есть протестанты, которые дело так и понимают – но они так делают сугубо из-за богословской ... неискушенности. Они забывают то, что самим же Лютером говорилось о соотношении внешней ясности (externa claritas) и внутренней ясности (interna claritas) Писания.

Внешняя ясность достижима (то есть, можно понять, о чём речь в Библии, читая её – конечно, при условии надлежащего знания языка, прилагая старание, и т.д.) только при наличии внутренней ясности – а внутренняя ясность неотделима от веры, которая и диктует, каким образом мы читаем Писание.

Упомянутое выше различение Закона и Евангелия – это основной герменевтический принцип. «Всё Писание должно подразделяться на эти две основные части: закон и обетования» (Universa Scriptura in hos duos locos praecipuos distribui debet: in legem et promissiones) – Апология Аугсбургского исповедания, IV (II), 5

Но это не только герменевтический принцип, а и сама суть дела, само содержание евангелической веры.

Знание о различии между Законом и Евангелием в высшей мере необходимо, ибо в нем суммируется [содержание] всего христианского учения. (de discrimine legis et Evangelii scitu maxime necessarius est, quia continet summa totius Christianae doctrinae[1]). Поэтому пусть все с усердием учатся отличать Закон от Евангелия не только на словах, но в чувствах и на деле” (Лютер, Лекции о Послании к Галатам, из комментария на Гал. 2:14).

Нет ли здесь замкнутого круга? Разве не должен сам этот принцип (различение Закона и Евангелия) быть выведен из Писания? И да, и нет. Да – в том смысле, что его вполне возможно вывести из Писания – подобрать достаточное количество фрагментов, говорящих об этом, причём без насилия над текстом и контекстом. Но и нет – в том смысле, что он является необходимой предпосылкой изучения и понимания Писания, и сначала принимается, а уже затем подтверждается текстами. Но как же он, в таком случае, возникает и «принимается на вооружение»?

Collapse )










[1] WA, 40, S.209
[2] WA, 40, S. 607
[3] WA, 40, S. 607
[4] WA, 40, S. 608
[5] Theologia Germanica by anonymous// Golden Treasury Series, 1893. Scanned 1995, 1996, John H. Richards, Harry Plantinga. , p.5
[6] WA, 43, S. 72
[7] WA, 40, S. 78
[8] WA, 40, S. 524
[9] WA, 40, S. 526
[10] WA, 40, S.95
[11] WA, 40, S. 223-224
[12] WA, 40. S. 228-229
s

Meditationes

Накануне Дня Реформации я решился написать и выложить этот текст. Здесь мало нового, мало того, что я бы не писал раньше - но манера изложения наиболее близка к повторяемым про себя молитвам и медитациям (в традиционном христианском смысле слова "медитация"). Правильно ли я поступаю, обнажая столь интимные вещи? Сам сомневаюсь в этом. И, в то же время, почему-то уверен, что сделать это нужно.

Collapse )
s

Воздействие Св.Духа - католическо/православный, евангелический и неоевангелический подходы

Говорили на одном форуме, как в разных конфессиях различно понимают столь фундаментальную тему, как воздействие Св.Духа на верных (и, по сути дела, вообще богообщение). Решил выложить сюда свою реплику оттуда:Collapse )
s

Теологические фрагменты: общие замечания и оглавление серии

Более двух лет назад я написал небольшое эссе: "Мартин Лютер и Лев Шестов. Человек перед лицом Бога". Спустя некоторое время я добавил к этому тексту монолог "внутреннего атеиста" - и на длительное время погрузился в кризис веры.

Для "воцерковленных" христиан средних лет (а я, пожалуй, уже отношусь к этой группе) переживать "кризис веры" в наше время настолько обычно, что чуть ли и не модно. Но, как бы то ни было, в этом случае источником кризиса стало внезапно случившееся со мной понимание: капитуляция перед сокровенным Богом, о которой я говорил, писал, которую исповедовал, и, выражаясь высокопарно, которой я жил - всё ещё остаётся движением человеческой психики. Каким же образом - думал я, - в этом движении открывается сам Бог?

Чтобы ответить на этот вопрос, пришлось, после долгих блужданий в темноте, более тщательно разобраться с разграничением эмоционального и когнитивного аспектов этой "капитуляции", и, в более общем ключе - с разграничением теологии, опирающейся на разум, и теологии, опирающейся на Откровение. Все эти изыскания происходили параллельно с написанием обширной рукописи, посвященной политической философии. Впрочем, "параллельно" - неудачное слово. Поскольку я разуверился в возможности рассуждать об устройстве общества etsi Deus non daretur, теологические главы вполне естественно заняли место в философском трактате.

А здесь, в жж, я решаюсь выложить некоторые фрагменты из этих глав. В них подтверждаются, но также уточняются и улучшаются (как мне хотелось бы верить) основные идеи и аргументы эссе о Лютере и Шестове. Вот эти одиннадцать фрагментов.


Теологические фрагменты. Фрагмент первый: религия и культура

Фрагмент второй: собственная сущность религии

Фрагмент третий: универсальная умопостигаемость Вселенной

Фрагмент четвертый: информация и сознание

Фрагмент пятый: о глубоком воплощении

Фрагмент шестой: ограниченность "теологии в пределах только разума"

Фрагмент седьмой: об отчаянии и о совершенном послушании

Фрагмент восьмой: о христианской жизни

Фрагмент девятый: о Церкви

Фрагмент десятый: об "историческом Иисусе"

Фрагмент одиннадцатый: о библейских чудесах
s

Теологические фрагменты. Фрагмент одиннадцатый: о библейских чудесах

Нам могут сказать, что наша интерпретация – это не возвращение к традиции, а модернистская поделка (подделка?) – христианство без чудес, без физического воскресения Христа из мёртвых, без физического воскресения всех умерших в конце времен, и т.д. На это ответим, что если у читателя возникнет такое понимание нашего текста, то оно (понимание) будет основываться на недоразумении. Мы не отрицаем ни физическое воскресение Христа, ни физическое воскресение всех умерших в конце времен, ни большинство чудес, о которых идёт речь в Библии.

Collapse )
s

Теологические фрагменты. Фрагмент десятый: об "историческом Иисусе"

Возможно, нам скажут, что-де все наши рассуждения об Иисусе Христе лишены смысла, потому что неизвестно (и не может быть точно известно), существовал ли вообще «исторический Иисус», и если существовал, то был ли похож на Иисуса, описанного в Евангелиях? На это мы ответим, во-первых, что наш Иисус – это только Иисус канонических Евангелий. Если бы оказалось, что некий человек, которого исследователи считают «историческим Иисусом» серьезно отличался от евангельского Иисуса, для нас бы это ничего не изменило. Просто оказалось бы, что это не наш Иисус.

Collapse )
s

Теологические фрагменты. Фрагмент девятый: о Церкви

Что значит «мысленное возвращение к Иисусу»? Мысли – это слова, или это образы действий. Мысленно возвращаться к Иисусу – это значит, в последнем счёте, повторять слова и действия, напоминающие о Нём и, тем самым, актуализирующие его присутствие с нами. Сказав это, мы уже можем перейти к следующему важному понятию – к понятию о Церкви.

Collapse )
s

Теологические фрагменты. Фрагмент седьмой: об отчаянии и о совершенном послушании

В этой ситуации мы можем по-настоящему оценить значимость практик развития отрешенности. Да, они не дают богопознания – но они позволяют понять, что все альтернативные пути ведут в тупик. Это относится не только к антирелигиям, но, прежде всего, к поверхностному гедонизму, к попыткам «жить ради самой жизни» и тех временных благ, которые она может предоставить. Достигая хотя бы временной отрешенности, мы препятствуем желаниям и удовольствиям опьянять себя – и ясно видим всю эфемерность любых успехов, любых приятных и радостных переживаний. Отрешенность помогает посмотреть на все временные, конечные, смертные вещи так, как если бы они уже завершились здесь и сейчас. Памятуя об эфемерности, об обреченности на гибель всего того, в чём склонны искать смысл жизни нерелигиозные люди, мы снова и снова обращаемся мыслью к «сокровенному Богу» (Deus absconditus; см. Ис.45:15).

Collapse )